КОД СТРАНИЦЫ : Z0

Содержание : тексты группы " Зимовье Зверей" ( С-Пб ) :

"Города, которых не стало","Дворники с улицы Леннона","Джин и тоник","Заходи","Объеснение","Свидетели","Телеграфный блюз","Транзитная пуля","Город-стол", "Билль о правах","**"( "Чух-чух,пых-пых")

Города, которых не стало

В чужедальние-дальние страны
Путешествуя снова и снова,
На зеленых холмах Ватикана
Я увижу позабытое слово...

И припомню все прошлые жизни,
На которых та же тень отчужденья.
И глаза мои вдруг станут чужими,
Через прошлое, вылечив зренье.

Вижу отроков в белых одеждах,
Говорящих со мной на латыни.
И в глазах их любовь и надежда,
Потому что бог еще с ними.

Здесь все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: - Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.

В городах, которых не стало,
В городах, которых не станет,
В городах, которых не стало,
Но которые пока еще с нами.

Постучусь в приоткрытые двери,
За которыми родные мне лица.
Мне откроют, но, сперва, не поверят,
Что такое могло приключиться.

А, поверив, проявят участье
И расспросят о будущем вкратце.
И я налгу им три короба счастья, -
Пусть живут, никого не боятся.

Здесь все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: - Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.

Среди тех, которых не стало,
Среди тех, которых не станет,
Среди тех, которых не стало,
Но которые по-прежнему с нами.

Очень жаль, но пора возвращаться -
Пробужденье, увы, неизбежно.
А мне бы тоже с три короба счастья,
Иль хотя бы наперсток надежды...

Где все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: - Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.

В городах, которых не стало,
В городах, которых не станет,
Среди тех, которых не стало,
Но которые по-прежнему с нами

Дворники с улицы Леннона

В холодных трубах замерзает вода,
В стаканах лед, на подоконниках снег...
Мети метель, мети, пока холода,
Полярную ночь
Прими на ночлег.

Пока ветра в разлив и звезды на вес,
Пока аккорды замерзают в груди,
Мети, метель, мети с надрывам и без,
Крути веселей,
Смелее верти!

Мети, метель, пока не станет теплей,
Буди , метель, буди, пока горячо,
Всех, кто с тобой одних и тех же кровей,
Кто спит на плече
Плечо-о-плечо.

Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

От полнолуния до солнечных бурь
Всего семнадцать вдохновении весны.
Мети, метель, мети, и брови не хмурь -
Мети в глубину,
Ищи глубины.

Переверни, метель, страницу времен -
Под слоем золота асфальт серебра,
Названий тьма, но маловато имен,
А значит, прости,
А значит, пора

Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

Гитары в руки, метла в зубы - и в путь!
Подземным ходом от мороза к весне.
Мети, метель, пока каленая ртуть
Стекает на дно
И тает на дне.

Метель, метель, сдувай золу со столов,
Гляди, рассвет уже, как порох, трещит,
И в тишине уже звучит Слово Слов,
И солнечный шар -
Как солнечный щит!

Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

Дворники с улицы имени Леннона
Маршируют на свежую голову -
Легендарное поколение
Рок-н-ролльного честного города

Джин и тоник

Он ревновал ее к дождю
И укрывал джинсовой курткой
Ее июневые кудри,
А зонтик прижимал к локтю.

День дожидался темноты,
Жизнь начиналась с середины,
И закрывали магазины
Свои разнузданные рты.

Ветра стояли на своем,
Шатая цепь священнодейства,
И пошлое Адмиралтейство
Сдавало ангелов в наем,

Но их надежно берегли
Два добрых духа Джин и Тоник,
И мир, казалось, в них утонет,
Едва дотронувшись земли...

А мне казалось,
А мне казалось,
Что белая зависть - не грех,
Что черная зависть - не дым.
И мне не писалось,
Мне не писалось,
Мне в эту ночь не писалось, -
Я привыкал быть великим немым.

Он ревновал ее к богам
И прятал под мостом от неба,
А голуби просили хлеба
И разбивались за стакан.

И плоть несло, и дух опять
Штормил в девятибалльном танце -
От невозможности остаться
До невозможности унять.

И вечер длинных папирос
Линял муниципальным цветом,
И сфинксов он пугал ответом
На каждый каверзный вопрос.

И, видно, не забавы для -
По венам кровь против теченья.
Миг тормозов, развал-схожденье,
И снова - твердая земля.

А мне казалось,
А мне все казалось,
Что белая зависть - не бред,
Что черная зависть - не дым.
И мне не писалось,
Мне опять не писалось,
Не пелось и не писалось, -
Я стал почти что великим немым.

И отступил девятый вал,
И растворил свой сахар в дымке...
К стихам, к Довлатову, к Ордынке
Он вдохновенно ревновал,

Но вместо рифм бежали вслед
Два юных сфинкса Джин и Тоник,
И воздух был упрям и тонок,
Впитав рассеянный рассвет

Заходи

Построив свой дом на пороге Луны,
Живу без часов, без газет и без книг.
Смотрю по ночам прошлогодние сны,
Снотворное звезд, положив под язык.

И лишь по утрам, когда лунный дождь
Стучит по стеклу позабытый мотив,
Я осознаю, что все это - ложь.
Но ты заходи...

Но ты заходи -
Мой дом за углом
Этого дня.
Тебе по пути,
И, если будет не в лом,
Навести меня.

Но ты залетай -
Мы будем пить чай
В рождественской мгле.
Я тоже зайду,
Когда будет рай -
И там у вас на Земле.

Слеплю из огней большую свечу,
Повешу над входом портреты друзей.
Порву календарь - и буду жить, как хочу,
Совсем не впрягаясь в напутствия дней.

И мой граммофон, вращая диск лет,
Поет мне о том, что уже позади.
Но я сознаю, что все это бред,
Но ты заходи...

Но ты заходи -
Мой дом за углом
Этого дня.
Мы с тобой посидим
За лунным столом
И помянем меня.

Но ты залетай -
Я ближе, чем край,
Я лишь точка в нуле.
Я тоже зайду,
Когда будет рай-
И там у нас на Земле

Объяснение

Обычай обычаев - честь по чести,
Но здесь все свои, здесь можно не врать,
Здесь вечер для тех, кто когда-то был вместе,
Здесь вымыл руки - и можно брать.

Здесь можно вляпаться, можно влюбиться,
Можно напиться, можно напеть, -
Главное - вовремя остановиться,
Главное - вытерпеть и дотерпеть,

А там - хоть в ассенизаторах, хоть в генсеках -
Жизнь умножай на судьбу и дели пополам.
Мы все будем там - да, но в разных отсеках!
Похоже, аукнется каждому по делам.

Вы, что вы знаете обо мне?
Мой рок-н-ролл - я сам.
Все остальное - брехня за глаза,
Все остальное - вне:

Вне понимания вас и меня,
Вне компетенции меня и вас,
Все остальное - просто фигня
Без права на пересказ,

Все остальное - прыжки и ужимки,
Все остальное - взаимный расстрел,
Все остальное - по жизни пожитки,
Но... Такова ЖЗЛ!

Вы, что вы знаете обо мне?
Вы, что вы знаете обо мне!
Вы все - что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать вообще?

И кто вы такие, чтоб вам меня делать?
И кто я такой, чтоб мне делать вас?
И кто вы такие, чтоб теменем в темя?
И кто я такой, чтобы с глазу на глаз?

И кто они такие, что ошибки прощают?
И кто я такой, чтобы учиться на них?
Обычно присутствующих исключают,
Но я в этот раз исключу остальных.

Вот вы, что вы знаете обо мне?
Лично вы, что вы знаете обо мне!
Вы все - что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать вообще?

Я - вещь вне себя, я вне объяснений
Кого бы то ни было, кем бы я стал!
Я сам себе Рок и сам себе Гений,
Я сам завалился под свой пьедестал!

И кто мы такие, чтоб меняться местами!
И кто мы такие, чтоб встретиться вновь!
Обычай обычаем - в уста устами,
А может быть, просто, всего лишь - любовь?

Но, но, но
Вы, что вы знаете обо мне?
Вы, что вы знаете обо мне!
Вы все - что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать?
Что мы можем знать?
Что мы можем?
Что мы?
Что?

Свидетели

Завтра этот вечер станет нашей новой песней,
Завтра этот вечер станет нашим первым утром,
А пока мы делим время, умножаем ночь на двести
И изгибов добавляем с каждой новой камасутрой.

Если даже рук двух пар нам
Не хватает для объятий,
Значит, чет благоприятен -
Нечет лишний в нашем деле.
Мы на всем двуспальном теле
Не оставим белых пятен,
Поцелуев не оставим,
Все свое возьмем в постели.

Завтра этот вечер станет нашей страшной тайной,
Завтра место встречи мы сменить сочтем возможным, -
Мы сочтем, но не изменим, все изменится фатально -
Ты не будешь осторожной, я не буду осторожным.

Там на том конце вселенной
Напрягают слух соседи,
Их смешная добродетель
Заставляет быть на взводе,
Но на нашем минном поле
Даже Бог нам не свидетель,
Только - флойды на кассете,
Только рыбки на - комоде.

Завтра этот вечер станет поводом не трусить,
Завтра этот вечер станет поводом остаться.
Мы все мании излечим, мы все тросы перекусим,
И - вдвоем на все четыре, вдоль семи ветров скитаться.

По запретным коридорам,
Маленьким клещом нательным
Я вползу в твою аптечку
И найду к тебе отмычку,
И назло всем командорам
И шагам из запредельным,
Я зажгу в своей ладони
Сердца крошечную спичку -

Бейся
Воробей о свой застенок!
Лейся
Сладкий мед на горький улей!
Смейся
Тот, кто счастье зримым сделал!
Между даром и уделом,
Между порохом и бурей -
Мы...

Там на том конце вселенной
Напрягают слух соседи,
Их смешная добродетель
Заставляет быть на взводе,
Но на нашем минном поле
Даже Бог нам не свидетель,
Только - флойды на кассете,
Только - рыбки на комоде.
Только - рыбки на кассете,
Только - флойды на кассете.
Только - что-то на комоде,
Только - что-то на кассете

Телеграфный блюз

Пришли мне телеграмму в две строки -
Я сделаю ее своей настольной книгой
И буду часто перечитывать и, вникнув,
Переведу на все земные языки.

А, впрочем, хватит и одной строки -
Лишь только Имя, Дата6 Город и Созвездье,
И в этой телеграмме буду весь я,
Открытый линиям твоей руки.

Напой мне проводами свой мотив -
Пусть иней слов растопит звуков пламя,
Расставь акценты строго между нами,
На пару тактов расстоянье сократив.

По пульсу, по приметам, по ветрам
Ты передай мне эти паузы и ноты,
И, может быть, преодолев длинноты,
Мы обойдемся впредь без телеграмм.

Наполни содержаньем тишину -
Внуши мне что-нибудь на расстоянии,
И я, земной, проникнув в это состоянье,
В твой космос на мгновенье загляну.

А на постскриптум - каплю немоты,
Блюз из понятных только нам тире и точек,
И тот почтовый скромный синенький квиточек
Спасет меня от вечной немоты


Транзитная пуля

Уже отлита пуля,
Уже открыт транзит,
И бриг из Ливерпуля
Гольфстримами скользит.
В уютную каюту
Запрятан мертвый груз,
Пять выстрелов в минуту
Отсчитывает пульс.

Уже под низким небом
Кармический покой,
Уже - Борис за Глебом,
Ерема за Фомой...
И ивикова стая
Курлычет свысока,
И коротка прямая
От дула до виска.

Уже сырой землею
Засыпаны ходы,
И мебиус петлею
Лизнул сухой кадык.
Магические знаки
И среди них - курок...
И солнечные знаки
Ласкают бугорок

Город-стол

Каждой птахе - срок да вехи,
Сожалей - не сожалей!
Эти каменные веки
С каждым днем все тяжелей.

С каждым годом с новым счастьем
Все трудней мирить старье.
Но не бей судьбу на части -
Пусть былое, да свое.

Чем богаты - тем бедны,
Что храним - тому верны.

Все, что есть - тепла поллитра,
Пять светильников-желтков,
Да яичница-палитра
Из семи цветных шлепков.

Да еще вот этот город,
Что ночует у дверей.
Ковырни каминный порох
Кочергами фонарей.

И увидишь: спозаранку
И до самого поздна
Небо стелет самобранку
Из белесого сукна.

Выдь на Мойку - чей там стон?
Этот город - чем не стол?

Приглядись: из каждой арки,
Из-под каждого моста
Он пророчит нам подарки -
Будет праздник хоть куда!

С карнавальными речами
В коммунальной тесноте,
Да с ростральными свечами
На Васильевском торте,

С шашлыками новостроек,
С Петропавловским рагу,
С самой горькой из настоек -
Черной речкой на снегу.

Хватит всем и чаш и блюд!
Налетай, галдящий люд!

И пошли плясать по скатам,
Прыгать в прорубь, впрок грести.
Я хочу продолжить матом,
А из глотки льется стих.

Вьется ввысь архитектура,
Вырываясь из лесов,
Знать, моя толпа - не дура,
Чует, сволочь, млечный зов.

Ешьте все, кромсайте смело, -
Каждой твари - свой кусок!
Нынче смерть себя отпела
И подставила висок,

Раскраснелась на миру -
Видно, кончится к утру.

Выстрел в лоб на лобном месте,
И взорвалась ночь-кирза, -
То мороз кладет на рельсы
Карамельки партизан.

Дробью, пулями, пыжами
Лед размешан до красна,
И в ста лунках размножает
Свой единый рог Луна -

Легендарное светило,
Одинокая мозоль...
Вертикалью перспектива:
С неба - сахар, оземь - соль.

Выпей Балтику до дна,
Соль к безрыбью так вкусна.

С Мойки - чай, с Фонтанки - пиво,
С Грибканала - горсть груздей, -
Разошелся всем на диво
Питер - повар-чародей.

Невской скатертью стартует
Чудо стол на сотню миль,
И шампанским салютует
Ось зимы - бенгальский шпиль.

Закусив дымком Авроры,
Да Казанским кренделем,
Молча выйдем на просторы
И - продолжим, и - начнем...

Жизнь продолжим, год начнем...
Год продолжим, жизнь начнем...

Провожаем по потерям
Год, что встречен по долгам,
Но слезам своим не верим,
Только - звездам, да богам.

Циферблат, готовый к бою,
Сахарится по краям.
Все свое берем с собою -
И идем дарить друзьям:

С Новым Годом, С новым сном!
С новым хлебом и вином!

Билль о правах

Ты увлекаешься Брюсом Ли,
А я ценю блюзы Ри.
Ты любишь, чтобы стены были в пыли,
А я люблю вешать на пыль календари.
Ты лезешь вон из кожи,
А я смотрю тебе в рот.
И непонятно, кто из нас идиот?
Но - боже мой! -
как мы с тобою
непохожи,
смотри!

Пурпурный серый бархат тебе не к лицу, -
На свадьбу выбери черный цвет.
И в этом свежем виде выйди к венцу,
Стряхнув пыльцу с изящных манжет.

Не трогай скатерть - эти пятна лишь гриль
Из полусонных толченых тел.
Нет, это не паперть, здесь так танцуют кадриль,
Здесь Билль о правах превыше всех дел.

И мы с тобой станцуем им билль о правах,
Заткнув за пояс законодателей мод...
Крапленый пот и пианино в кустах,
Но стоит поменять места,
Зажав уста считать до ста -
До ста... до ста... до ста...
достаточно... цейтнот.

Ты увлекаешься Брюсом Ли,
А я ценю блюзы Ри.
Ты любишь, чтоб пейзажи, чтобы как у Дали,
А я люблю Даля и фонари.
Ты только строишь рожи,
А я в ответ кривлю рот.
И наш союз с тобой - как тот бутерброд.
Но - боже мой! -
Как мы с тобою
Непохожи,
смотри


x x
И у Ван-Гога было детство.
И звали его просто Ваней.
А, может быть, просто - Гогой.

Эти рельсы - тебе, эти шпалы- тебе,
Эти рельсы длинною в полмира.
Ты уедешь по ним на планету Тибет
И случайно промчишься мимо.

Мимо времени пик - прямо,
В одиночестве, как королева,
В предпоследнем купе направо,
На откинутой полке слева.

Чух-чух, пых-пых,
Паровоз твой,
Чух-чух, пых-пых...

И колеса - тебе, все колеса - тебе,
Все шестнадцать лихих и быстрых.
Ты уедешь по ним на планету Тибет,
Ты умчишься быстрее, чем выстрел.

Мимо пуганых птиц - в небо,
По кустам, по местам, по травам.
До Полярной звезды - все влево,
А потом до упора вправо.

Чух-чух, пых-пых,
Паровоз твой,
Чух-чух, пых-пых...

А я нажму на ручник, я по шпалам пойду,
Я тебя обогнать успею.
Мы сыграем без них в непростую игру
Под названием "Кто быстрее".

Мимо пыли - без прав и правил,
Красный свет - это не проблема.
Мы сперва поглядим направо,
А потом повернем налево.

Чух-чух, пых-пых,
Паровоз твой,
Чух-чух, пых-пых...

Эти рельсы - тебе, эти шпалы- тебе,
Эти рельсы длинною в полмира.
Ты уедешь по ним на планету Тибет
И случайно промчишься мимо.

Мимо времени треф - упрямо,
В одиночестве, как королева,
В предпоследнем купе направо,
На откинутой полке слева.

Чух-чух, пых-пых,
Паровоз твой,
Чух-чух, пых-пых

Источник : http://www.songs.ru

EMAIL

about project

(c) G.K.Novikov ( Russia / Saint-Petersburg )

http://www.home.ch/~spaw2469

http://welcome.to/panoptikum

19.12.99

WEB